"Ночь в музее-3. Секрет гробницы" реж. Шон Леви, 2014

Оживающие восковые фигуры из нью-йоркского Музея естественной истории обрели законный статус "спецэффектов", а вместе с ними и их "куратор", персонаж Бена Стиллера. Но на званом ужине Тедди Рузвельт, дикари и обезьяна начинают вести себя неадекватно - оказывается, оживляющая сила, исходившая от золотой пластины из египетской гробницы, иссякает, золото вопреки законам природы "ржавеет", и коррозия металла грозит гибелью всему паноптикуму. Наследник фараона, владеющего пластиной, сам не может решить проблему, секрет знает лишь его отец, а он с женой пребывает в собрании Британского музея. Туда тайком вся компания и отправляется, так что новые приключения старых друзей разыгрываются уже в лондонской обстановке.

К команде присоединяется и "коренной британец" - сэр Ланцелот (Дэн Стивенс), симпатишнее своих американских товарищей на физиономию, но туповатый, ему лишь бы мечом размахивать, и не понимает он, что если пластину не "перезагрузить", то гибель ему грозит вместе с остальными. Тем не менее, действуя сообща, экспонаты добиваются значительных успехов в преодолении трудностей: обезьянка-капуцин Дексте струей мочи охлаждает лаву разбушевавшегося муляжа Везувия, спасая неразлучных ковбоя с центурионом (бессменные Оуэн Уилсон и Стив Куган), а пока их друзей вместе с Ланцелотом одолевают многоголового тибетского змея с помощью дефибриллятора.

Параллельно, но пунктиром, развивается история отношений главного героя Ларри с подросшим за три серии сыном Ником (Скайлер Гизондо), мальчик уже большой, ему бы учиться (хотя папа и без высшего образования неплохо устроился), но парень хочет стать ди-джеем, уехать на Ибицу, и девочек каких-то стремных клеит - еврейский папа, конечно, озабочен, за сыном следит, но пройдя испытания, понимает, что хочешь-не хочешь, а придется отпустить его на волю, и желательно при этом сохранить близкие отношения: мораль приемлемая, вполне гуманистичная, при том ненавязчивая за похождениями кукол, чучел и муляжей.

Из неожиданного - сражение в сюрреалистическом интерьере графики известного художника (забыл имя, но он недавно и в Москве выставлялся. вспомнил - Эшер, и даже опознал конкретную работу, внутрь которой попадают персонажи - "Относительность", 1953), очень остроумно обыгрывающее его пространственные парадоксы, и здесь сражаться приходится уже с Ланцелотом, по недомыслию принявшим золотую пластину за искомый "святой Грааль". Сюрпризы кастинга (ну трехлетней давности сюрпризы, положим, но я же только сейчас посмотрел фильм): Бен Кингсли в роли папы-фараона и Хью Джекман в роли Хью Джекмана: Ланцелот, похитив спасительную и уже почти проржавевшую насквозь пластину отправляется в Камелот, то есть в театр, где идет одноименный мюзикл, по дороге оживляя Трафальгарских львов. И там на сцене устраивает чуть ли не дебош - но тоже, как и все в фильме, веселый, безобидный, и Джекман, пытаясь урезонить Ланцелота, устрашает его позой Росомахи из "Людей Икс". А потом неожиданно (даже как-то просто, этот момент меня, признаться, малость разочаровал) Ланцелот раскаивается, пластина в последний момент успевает соприкоснуться с лунным светом (вот в чем заключался секрет, ради которого пришлось нелегально ехать в Лондон - ларчик просто открывался. ) и вернуть себе силу, оживляя замерших было обезьянок и куколок. Правда, пластину, в духе нынешней идеологической моды, решено вернуть "законным владельцам", то есть фараону, и она останется в Лондоне, как и их сын, согласно принципу "воссоединения семьи". А американские муляжи, следовательно, оживать перестанут. Ну да ничего, хорошо еще пока не додумались, как это уже развивается постепенно на европейском континенте (и не в кино, а в реальности), до захоронения мумифицированных экспонатов по обрядам их исторической родины.

Украсила третью часть и тупая дебелая сторожиха при лондонском музее (Ребел Уилсон) - то, что она на все заведение единственная, может показаться более фантастичным, чем магическое оживление доисторических скелетов и восковых фигур, но в цивилизованном мире действительно не принято на каждом углу сажать мента (в отличие от неполноценных, дикарских сообществ), хотя жанрово оправданный элемент преувеличения налицо. Нестарая, полноватая и безмозглая, но тоже в сущности неплохая, добрая баба старательно, но не слишком успешно мешает героям на их пути к магическому артефакту, а затем сдается на милость победителя, сокрушенная обаянием неандертальца, чья фигура, кстати, вылеплена с Ларри, персонажа Бена Стиллера, так что почти безъязыкий Лааа. в патлах-дредах и грязный, для сторожихи выходит образцовый самец. И в эпилоге, спустя три года, когда "звезды" британской коллекции приезжают с "гастролями" на выставку в нью-йоркский музей, и магическая египетская пластина при них: его обитатели снова оживают и вместе с британскими друзьями пускаются в пляс, ковбои с фараонами, сторожиха со своим неандертальцем, только Бен Стиллер, небритый и какой-то унылый, наблюдает за чужим праздником с улицы - похоже, к застывшим экспонатам Ларри обратно начальство не допустило.