Фильм Звягинцева «Нелюбовь» получил приз жюри Каннского кинофестиваля

Этот фестиваль был похож на Олимпийские игры, где никто из именитых спортсменов не смог побить собственные рекорды. «Хеппи-энду» Михаэля Ханеке не хватает чувственности «Любви» и изящества его «Белой ленты». «Двуличный любовник» Франсуа Озона выглядит как застенчивое признание в любви председателю Альмодовару, а должно бы быть исследованием и развитием возможностей замечательной актрисы Марины Вакт.

Жак Дуайон, когда-то открывший для большого кино Шарлотту Генсбур и Жюльет Бинош, вдруг снял (скорее всего, непреднамеренно) сексистскую, до мозга костей патриархальную биографию — «Родена» — за что был освистан.

Гнев ряда критиков обрушился и на «Кроткую» Сергея Лозницы, снявшего фильм смелый и энергичный, но утомляющий зрителя одним и тем же приемом — предсказуемым, агрессивным гротеском, которого не было в «Кроткой» Достоевского, взятой за основу для сценария фильма.

В той же ловушке оказался и Андрей Звягинцев: прежние его фильмы были сотканы из тонких метафор, а «Нелюбовь» декламирует свою правду в лоб, освобождая зрителя от труда понимания — а значит, и от возможности стать соучастником творчества мастера.

Кореец Хан Сан Су, снимающий до двух фильмов в год, привез в Канны обаятельную, но явно незавершенную картину «На следующий день» — историю любовного многоугольника, случившегося в стране очень деликатных людей. «Из ниоткуда» Фатиха Акина — вроде бы фильм-вызов (герои в нем отвечают терактами на теракты), но в финале весь его пафос сводится к очень комфортной политической позиции — европейцы сами во всем виноваты. В посвященном армянскому геноциду «Шраме» несколько лет назад он высказывался куда отважнее.

Сохранить собственный высокий ритм и продемонстрировать нежелание стареть — главную ценность кино — смогли очень немногие мастера. «Убийство священного оленя» — именно то, чего можно ждать от автора «Клыка» и «Лобстера» грека Йоргоса Лантимоса, — страшный, остроумный, наблюдательный триллер, доказывающий, что греческие трагедии пишутся и по сей день. «Тебя никогда здесь не было» Линн Рэмси — такая же сокрушительная драма об отчуждении детей от взрослых, как и уже гостивший в Каннах фильм «Что-то не так с Кевином». Но на этот раз в формате бескомпромиссного и кровавого нуара с Хоакином Фениксом, растворяющимся в ночи.

Красная ковровая дорожка церемонии закрытия 70-го Каннского кинофестиваля. Председатель жюри Педро Альмодовар и члены жюри: Марен Аде, Джессика Честейн, Фань Бинбин, Аньес Жауи, Пак Чан-вук, Паоло Соррентино и Габриэль Яред

Regis Duvignau/REUTERS

В этой темноте он вполне может встретить героя Роберта Паттинсона из «Хорошего времени» — нового криминального триллера братьев Сэфди, которые в основном конкурсе Канн впервые, но уже снимали похожие по динамике и визуальной изощренности работы.

А швед Рубен Эстлунд, автор фильма-триумфатора Канн-2017 — «Квадрата», — точно и беспощадно высмеял в своей картине состояние современного искусства — но не стал делать вид, что не является его частью.

Фильм так же хорош, как и «Форс-мажоры», — но неожиданно испытывает проблемы с темпоритмикой и к финалу немножко изматывает зрителя. А вот у Софии Копполы, снявшей «Роковое искушение» с Николь Кидман, Кирстен Данст, Эль Фаннинг и Колином Фарреллом, все в порядке и с динамикой, и с юмором — но нельзя сказать, чтобы ее новый фильм был содержательнее старых. Зато он так же ироничен, наряден и изящен.

Фестивальная программа в этом году была как никогда зрительской — чуть ли не половину ее фильмов легко представить в гонке за «Оскар». «Молодой Годар» Михаэля Хазанавичуса (автора обласканного Киноакадемией США «Артиста» и одного очень странного фильма про войну в Чечне) — работа абсолютно голливудская.

Сложнейшая биография в ней рассказывается с ироничной всезнающей и всепонимающей интонацией; это не исследование, а приглашение к исследованию — так что разбираться с тем, кто же такой Жан-Люк Годар, зрителям предстоит самим.

То же самое с «Историей семьи Майровиц» от Netflix — прекрасной, но уместной скорее на «Санденсе» или «Оскаре» серией остроумных зарисовок из жизни экстраординарной, но банально несчастной семьи. Второй фильм Netflix — розовощекая «Окча», история дружбы маленькой девочки и большой свиньи, на которых охотится корыстная мегакорпорация зла. Это обаятельный, смешной и трогательный, но едва ли каннский фильм.

Вместе с ним в конкурс пробрался еще один фантастический боевик — «Спутник Юпитера» венгра Корнела Мундруцо, в котором миграционный кризис в Европе обретает библейский размах.

Один из мусульманских беженцев, убитый европейским полицейским, вдруг отказывается умирать и начинает летать.

За новоявленным Иисусом тут же начинается охота по всему Будапешту, а спасти его может только местный Иуда — пьяница и коррупционер из больницы. Первые полтора часа этого фильма очаровывают так же, как «Дитя человеческое» Альфонсо Куарона, — но дальше начинаются серьезные проблемы с ритмом.

Та же история с «Сиянием» японки Наоми Каваси — фильмом по каннским меркам приторным и нетактичным, а по голливудским — красивым и вдохновляющим.

В нем прекрасная девушка помогает слепым зрителям смотреть фильмы, комментируя происходящее на экране. Это метафора кинокритики, но журналисты устояли перед лестью и оценили фильм не очень высоко. Однако сложно представить более подходящую картину для просмотра за романтическим ужином при свечах.

«Мир, полный чудес» Тодда Хейнса тоже приехал во Францию с оскаровскими козырями на руках — историей взросления и преодоления инвалидности, героической работой Джулианны Мур в гриме и потрясающей маленькой актрисой-дебютанткой Милли Симмондс, живущей с той же ограниченностью в возможностях, что и ее героиня: на пресс-конференции Милли отвечала на вопросы на языке жестов.

Гран-при достался фильму «120 ударов в минуту»

Stephane Mahe/REUTERS

А «120 ударов в минуту» француза Робена Кампийо, взявший днем раньше главный приз Международной федерации кинопрессы ФИПРЕССИ, представляет собой настоящую, снятую по всем законам Голливуда хронику борьбы и протеста. Парижская ячейка международной организации Act Up сражается в ней за то, чтобы правительство признало СПИД эпидемией и обеспечило достойный медицинский уход больным, среди которых тяжелее всех приходится гомосексуалистам.

История гражданского сопротивления рифмуется с историей любви двух активистов, здорового и заболевшего.

И их самоотверженное доверие друг другу напоминает зрителям о знаменитом фото целующихся на асфальте влюбленных, сделанном во время массовых беспорядков. Фильм потрясает своей деликатностью и заслуживает награды — но у него американские, а не французские ДНК.

Так что перед финальным голосованием жюри картина была такой: семь живых классиков, не сумевших прыгнуть выше собственной головы. Пять режиссеров (вернее, шесть, ведь братьев Сэфди — двое), выступивших примерно на том же уровне, что и в прежние годы.

И семь фильмов, которые ждешь увидеть скорее на «Оскаре», чем на привыкшем удивлять главном европейском фестивале. За 10 минут до начала церемонии награждения фаворитами казались Андрей Звягинцев, Йоргос Лантимос, Линн Рэмси и Рубен Эстлунд.

Но вот какие штрихи жюри под председательством Педро Альмодовара добавило к этой картине.

Отсчет победителей начался с вручения «Золотой камеры» — приза за лучший дебют. Им стал фильм «Молодая женщина» режиссера Леонор Серрай из программы «Особый взгляд» — чувственная и очень книжная история о возвращении домой, освобождении от старых призраков и начале жизни.