Мишка Япончик — на экране и в натуре

Мы когда-то читали в газете «Звезда» про вора в законе и легендарного подпольного поэта Юрия Влодова, который приходился родственником Япончику. Также там было написано, что пермский поэт Юрий Беликов дружил с Влодовым. Не рассказывал ли ему Влодов что-то о Япончике?Ольга Чудовских, Соликамский район

Действительно, в начале 90-х, когда я был членом редколлегии журнала «Юность», судьба свела меня с поэтом-бродягой Юрием Влодовым, которого я привёл в редакцию «Юности» и он вскоре стал референтом главного редактора. Влодов умер два года назад в возрасте 76 лет, и жизнь его была привлекательна по кинематографичности не меньше, чем планида Япончика. Ещё в те времена в редакцию «Юности» к Влодову приезжали одесситы — тамошние писатели, восстанавливавшие историю Мишки Япончика, и Юра им рассказывал о том, что он знал. Сейчас, когда я смотрю фильм, я нахожу в нём немало следов из тех рассказов. Впервые от Влодова я услышал подлинную фамилию Японца — Винницкий. Она звучит и в фильме. Но у него была и вторая фамилия — Левицкий. И, соответственно, два паспорта. Фамилию Левицкий носил племянник Япончика, ставший впоследствии отцом Влодова. То есть Влодов приходился внучатым племянником Япончику. В прозе Исаака Бабеля есть образ Бени Крика. Это — персонаж, заниженный, по словам Юры, до пародийности. Бабель выполнял задание ВКП(б) «заузить» Япончика. «В действительности, — вспоминал Влодов, — Япончик был большой гангстер того времени и властелин не только Одессы, но и всего Юга России». Даже к своему племяннику — отцу моего друга — он обращался так: «Учись хорошо. Будешь учиться плохо — повешу на столбе!». Когда племянник ехал на извозчике в центр с Молдаванки, на всех углах стояли разного калибра бандиты-мошенники, которые его приветствовали: «Шурик, а как там дядя Миша? Кланяйся!» На что дядя Миша, если Шурик передавал от кого-то привет, сетовал: «Я же сказал — никому не отвечать!»

В принципе, в фильме Япончик таким и предстаёт. Однако есть разночтения. В телесериале Мишка — герой-любовник с довольно-таки тонкими, красивыми чертами лица. Но я хорошо помню реплику Влодова: «У него физиономия — я тебе скажу. Никому не позавидуешь, кто попадётся под этот взгляд. Очень тяжёлый».

В фильме сестра Япончика — долговязая девица с невыигрышными внешними данными выходит замуж за его сподвижника, который изображён как вечный извозчик. В благодарность за его преданность Мишка жалует ему в качестве «конвертируемости» жениха 40 тысяч рублей и каменный дом в Одессе. В действительности же всё обстояло иначе. У отца Влодова был отчим — турок, владеющий преуспевающей фирмой «Пух, перо». Перед ним лебезила вся Одесса. «А мать моего отца, на которой этот турок был женат, приходилась родной сестрой Япончику. Поскольку она была собой не очень, то Миша и его брат Лёва замуж выдали её насильно. Взяли в кабалу этого „Пух, перо“, поставили в зависимость коммерцией, и турок вынужден был на ней жениться, чтобы породниться с Япончиком. Иначе выхода у него не было», — звучит хрипатый, раскатистый баритон Влодова с аудиокассеты.

А вот образ телевизионного Котовского соответствует его описаниям: «Что касается Котовского, то на самом деле он был бессарабский бандюга, никакого отношения не имевший к советской власти. Так, в нужный момент примкнул. Моя мама чуть не вышла за него замуж. Одессу едва ли не каждый день занимали то красные, то белые, то зелёные. И вдруг врывается в город конница Котовского. Гоп! — всё захватили. И тут он увидел мою маму. Она была очень хорошенькой — белокурой гимназисточкой. Увидел и говорит: «Жениться буду! Тебя возьму!». Приказал подручным: «Создать условия!» Это происходило в каком-то местном театре. Сразу сдвинули столы, еда появилась, выпивка. Вокруг — пулемёты, чтобы снаружи не побеспокоили. Мама, естественно, в шоке. А Котовский: «Сейчас нас обвенчают!». Привели двух попов. Они трясутся от страха. Котовский — им: «Всё — по закону! Я религию уважаю». И в этот момент — страшная пальба, взрывы. Кто-то вбегает, кричит: «Белые!». Он — маме: «Щас я их разобью — и поженимся!». Все засуетились — не до свадьбы. Мама как дала тёку оттуда! И действительно, офицерьё, золотопогонники занимают Одессу. «Ещё чуть-чуть бы, — говорила мне она, — и Котовский мог бы стать твоим отцом…»

Вот как описывал Влодов гибель Япончика: «Когда припёрло, он потребовал у советской власти, чтобы ему дали в подчинение бригаду и он, дескать, будет воевать за советскую власть. Большевики стали разъединять их потихоньку: половину бригады туда, половину — сюда, чтобы уничтожить Япончика по приказу Якова Свердлова. И около станции Вознесенск Япончик со своими людьми пошёл почему-то в лес. А вагоны — на станции. И в этот момент объявились чекисты, вооружённые маузерами-карабинами, и стали ждать его поджидать.

И Мишка вышел из лесу: в одной руке у него была сабля, в другой — маузер, и пошёл прямо на чекистов, стреляя. И они его убили. И всю бригаду его — тоже».

После смерти Япончика отец Влодова, будучи осторожным человеком и полагая, что теперь будут расстреливать всех Винницких и Левицких, поменял фамилию. Увидел на афише: «Сербский певец Славко Влодич». И стал театральным режиссёром Александром Влодовым.