автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.02.02 диссертация на тему: Лексический состав и семантические типы карачаево-балкарских антропонимов
Полный текст автореферата диссертации по теме "Лексический состав и семантические типы карачаево-балкарских антропонимов"
Джуртубаев Хиса Чипаевич
ЛЕКСИЧЕСКИЙ СОСТАВ И СЕМАНТИЧЕСКИЕ ТИПЫ КАРАЧАЕВО-БАЛКАРСКИХ АНТРОПОНИМОВ
10.02.02 - языки народов Российской Федерации (тюркские языки)
АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук
Работа выполнена на кафедре балкарского языка и литературы Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х.М. Бербекова
Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор
Улаков Махти Зейтунович
Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор
Коков Джамалдин Нахович
Защита состоится 25 июня 2004 года в 12 часов на заседании диссертационного совета Д.212.076.05 при Кабардино-Балкарском государственном университете (360004, г. Нальчик, ул. Чернышевского, 173).
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Кабардино-Балкарского государственного университета.
Автореферат разослан уХЛД.'Я 2004 года
Ученый секретарь диссертационного совета, доктор филологических наук,
кандидат филологических наук, доцент Хапчаева Татьяна Хаджибековна
Ведущая организация: Карачаево-Черкесский институт
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы. Каждая антропонимическая единица является продуктом общественно-исторического развития и создается в определенных пластах истории. Передаваясь из поколения в поколение, она доходит до наших дней измененная, в различных вариантах, впитав в себя дополнительную информацию. Антропонимы как языковые единицы создаются от нарицательных слов, развиваются и, в зависимости от общественно-политических условий, некоторые из них выходят из употребления, другие, напротив, обретают вторую жизнь. Прослеживание этого процесса, его научный анализ помогает прояснить некоторые важные моменты как развития языка, так и гражданской истории народа. В антропонимах находят свое отражение исторически сложившиеся обычаи и традиции народа, религиозные взгляды, эстетические представления.
Актуальность данной темы объясняется отсутствием в карачаево-балкарском языкознании специальных работ, посвященных антропони-мии. Без систематического сбора и при отсутствии исследовательских работ может исчезнуть огромный лексический пласт личных имен, что делает данную квалификационную работу весьма актуальной.
Предметом исследования являются лексический состав, принципы номинации и структурно-грамматические типы карачаево-балкарских антропонимов. Преимущественное внимание уделено основам фамильных имен, так как их в несравнимо меньшей степени, чем собственно личных имен коснулся процесс, который В.А.Никонов охарактеризовал как «катастрофу для тюркских имен» (Никонов 1974). Это -принятие мусульманской религии и связанное с этим проникновение в именник многих народов личных имен арабского, персидского, а также древнееврейского происхождения.
Цель исследования - лексико-семантический и структурно-грамматический анализ карачаево-балкарских антропонимов.
Поставленная цель предполагает решение следующих задач:
1 рассмотреть лексический состав карачаево-балкарских антропонимов с выявлением исконно тюркских и заимствованных имен;
2) распределить заимствованные имена по языку-источнику и определить время и причины заимствования;
3) определить принципы номинации и составить семантическую
классификацию карачаево-балкарских антр
4) дать структурно-грамматическую характеристику карачаево-балкарских антропонимов.
В работе использован комплекс лингвистических методов и приемов, которые соответствуют лингвистическому и ономастическому аспектам языка: описательный, структурный, этимологический.
Основным методом, используемым в работе, стал описательный. Он предполагает сбор, каталогизацию, систематизацию личных имен, характеристику материала в соответствии с поставленной задачей.
В некоторой степени были использованы и другие методы, широко применяющиеся в ономастике: формантный анализ, выявление ономастических универсалий, классификация. В отдельных случаях привлекались приемы статистического анализа.
При анализе антропонимического материала особое значение придавалось лексикологическому и семасиологическому аспектам исследования.
Методологической основой исследования стали научно-теоретические положения, разработанные в трудах известных ученых-ономатологов: В.А.Никонова, В.Д.Бондалетова, Н.А.Баскакова, А.В.Суперанской, А.В.Сусловой, Л.М.Щетинина, С.И.Зинина и др. В работе учитывались результаты исследования антропонимии тюркоязыч-ных народов (Алиев 1989, Аннаклычев 1970, Жанузаков 1970, Саадиев 1981, Султаньяев 1970, Шайхулов 1991, Тюркская ономастика 1984, Сат-таров 1965, Сапарова 1970, Садыков 1984), а также народов, географически близких карачаево-балкарцам (Коков, Кокова 1993, Коков 2001, Шо-махова 1999, Кумахова 1970).
Научная новизна настоящей квалификационной работы состоит в том, что в ней впервые предпринимается попытка системно исследовать личные имена карачаевцев и балкарцев. Вводится в научный обиход новый материал, подвергаются анализу особенности личных имен, на основе конкретного фактического материала подтверждается справедливость выдвигаемых идей и положений.
Основными источниками материалов для исследования стали:
- списки жителей сел КБР с преобладающим балкарским населением;
- список карачаево-балкарских фамилий и имен, опубликованный в приложении к карачаево-балкарско-русскому словарю;
- список имен лиц балкарской национальности, не вернувшихся с Великой Отечественной войны;
- материал, собранный автором в полевых условиях у носителей карачаево-балкарского языка в течение нескольких лет.
Общее количество привлеченных к анализу карачаево-балкарских антропонимов - около 600.
Теоретическая и практическая значимость работы состоит в том, что фактический материал ее, выводы и обобщения углубляют наши представления о путях образования и функционировании личных имен. В научный оборот вводятся данные, которые могут послужить базой для разработки вопросов теории ономастики, функционирования антропони-мической лексики.
Основные положения диссертации могут быть использованы при дальнейшем изучении антропонимического материала, в практике имянаречений, а также в высших учебных заведениях при разработке спецкурсов, спецсеминаров, посвященных проблемам карачаево-балкарской ономастики. Работа может служить источником при составлении словаря фамильных и личных имен.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Карачаево-балкарская антропонимия формировалась на основе: а) исконно тюркских слов; б) заимствованных слов; в) слов, происхождение которых не представляется возможным выяснить. Наибольший интерес представляют исконно тюркские имена. Возникнув еще в языческий период истории карачаево-балкарцев, они отличаются большим семантическим разнообразием, и именно на их основе можно выявить принципы номинации, характерные для карачаево-балкарцев.
2. Большое количество архаизмов, параллели между карачаево-балкарским и неблизкородственными тюркскими языками (тувинский, туркменский, шорский), наблюдаемые в антропонимической лексике, говорят о длительных контактах предков этих народов.
3. Заимствованные антропонимы восходят к арабскому языку (в основном), к языкам народов Северного Кавказа: кабардинцев, осетин, сванов, мегрелов, а также русских.
4. В карачаево-балкарской антропонимии выделяются три основные семантические группы: описательные имена, охранные имена, имена с религиозным значением. Типы имен и их мотивировки едины для всего человечества, и потому вышеназванные группы имен можно найти у всех народов. Но специфика условий жизни накладывает отпечаток на
ономастику любого народа. В карачаево-балкарской антропонимии обнаруживаются следы традиций, религиозных представлений и культовых обрядов, восходящих к древнему периоду истории народа.
5. С точки зрения морфологической структуры карачаево-балкарские имена делятся на непроизводные и производные. Производные имена образуются как при помощи специфических антропоформан-тов, так и при помощи обычных словообразовательных аффиксов. Наиболее активно участвуют в образовании антропонимов существительные, прилагательные, различные глагольные формы.
Апробация работы. Основные положения диссертационной работы были доложены и обсуждены на расширенном заседании кафедры балкарского языка и литературы Кабардино-Балкарского государственного университета, на семинаре по проблемам карачаево-балкарского языка Института гуманитарных исследований Правительства и КБНЦ РАН. По теме исследования опубликовано три работы общим объемом 6 п. л.
СтруппТура работы. Исследование состоит из введения, трех глав, заключения, приложения и библиографии.
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении даются квалификационные характеристики диссертации, обосновывается выбор темы исследования, ее актуальность, научная новизна, теоретическая и практическая значимость, определяется объект исследования, формулируется цель и задачи, обозначаются положения, выносимые на защиту. Введение содержит также сведения о материале, методах и приемах исследования, о структуре работы.
В Главе I - «Лексический состав карачаево-балкарских ан-тропооснов» - рассматриваются основы балкарских антропооснов с точки зрения происхождения. Выявляется три больших лексических пласта: исконно тюркский пласт, заимствованный пласт, слова, смысл и происхождение которых неясны.
Выясняются лексические значения слов, лежащих в основе личных имен. Это важно, в первую очередь, потому, что дает нам ценные сведения о грамматической структуре и составе словарного фонда языка в прошлом. В основе антропонимов довольно часто сохраняются слова,
которые по разным причинам из живого языка уже исчезли. Обнаружение таких слов и раскрытие их значений очень важно для изучения истории языка и общества (Суперанская, Суслова 1989).
С другой стороны, исследование антропонимов по исходному слову представляет несомненный интерес и для историка, этнографа, ибо оно позволяет лучше понять идеологию, мышление древнего человека. Кроме того, через выявленные лексические параллели антропонимы дают более полную картину контактов различных народов, миграционных процессов, взаимовлияния языков и культур.
Только небольшая часть карачаево-балкарских антропооснов этимологически прозрачна. Поэтому автором проведен этимологический анализ около 150 слов, в основе которых лежат слова, непонятные носителю современного языка, но которые, тем не менее, можно отнести к тюркскому пласту. Основанием для этого служит:
1. Наличие данного антропонима у других тюркских народов. «Одно и то же имя у якутов, турок и волжских болгар - скорее всего древнетюркское, так как эти народы разошлись очень давно и после не вступали в контакты» (Никонов 1974). То же самое можно сказать об одном и том же имени у балкарцев и карачаевцев, туркмен, татар и т.д.
2. Наличие в древнетюркском и других тюркских языках нарицательных слов, характеризующих человека с какой-либо стороны (психологической, физической) и совпадающих с основой карачаево-балкарского антропонима.
3. Наличие в других тюркских языках слов, не указывающих напрямую на какие-либо качества человека, но характерных для карачаево-балкарской антропонимической системы - употребление в качестве имен названий животных, растений и т.д.
При этимологизации той или иной антропоосновы приходилось обращаться ко многим тюркским языкам, не только близкородственным, ибо такова специфика ономастического материала, что онимы обнаруживают некоторую общность в генетически отдаленных языках и, наоборот, значительное расхождение в языках близкородственных (Теория 1986). Наличие лексических параллелей между карачаево-балкарским и такими «далекими» языками, как туркменский, алтайский, тофаларский, хакасский, чулымско-тюркский, шорский, тувинский, неоднократно отмечалось исследователями (Мусукаев 1981; Дмитриев, Исхаков 1954; Отаров 1996; Мусаев 1984; Севортян 1974; Алиев 1972).
Подчеркнем, что речь идет о параллелях, которые отсутствуют или, во всяком случае, слабо выражены в языках соседних тюркских народов.
Заимствование большого количества иноязычных имен - характерная, черта антропонимии любого народа. Состав имен у каждого народа сформирован исторически. Он многослоен, в нем имена из разных народов и разных времен. Огромное влияние на именник балкарцев и карачаевцев оказало принятие ислама. Заимствования из арабского языка составляют самую большую группу среди иноязычных антропонимов.
Предположительной датой начала проникновения арабских заимствований в карачаево-балкарский язык можно считать XIII в., когда, по данным источников, арабы впервые появились на Северном Кавказе (Отаров 1996).
В письменных источниках карачаево-балкарские личные имена арабского происхождения встречаются с середины ХШГв. и с тех пор фигурируют почти во всех работах русских и зарубежных ученых, посвященных истории, языку и культуре Балкарии и Карачая.
На антропонимию карачаевцев и балкарцев наложило свой отпечаток и пестрое языковое окружение: на севере - русские, кабардинцы, черкесы, на западе - абхазы, на юге - сваны, на востоке - осетины. Совместное проживание бок о бок представителей четырех языковых групп: славянской, кавказской, иранской и тюркской, не могло не привести к многочисленным лексическим схождениям.
Большую роль в процессе заимствования антропонимов играет экстралингвистический фактор. Прежде всего, это миграционные процессы, среди причин которых можно назвать эксплуатацию низших сословий местной аристократической верхушкой, междоусобные войны, периоды голода, стихийных, бедствий, эпидемий. В любом случае это приводило к распространению билингвизма, что, в свою очередь, способствовало процессу лексического заимствования, в том числе и заимствованию антропонимов.
К адыгским заимствованиям в карачаево-балкарской антропони-мии можно отнести следующие имена: Аму - аму «морковник» (бота-нич.), Апашокъа (Апашока) - афаш1агъуэ «кольчуга», Апша - апшэ «запястье», перен. «сильный», Бадзо - бадзэ «муха», Гажа - гъажэ «заставляй бежать», Гедуу - джеду «кошка», Жанхуж - жан (перс.) «ду-
ша», хужь «белая», Жата - джатэ «меч, сабля», Махот - Махуэл! (Ма-хотлъ) «счастливый мужчина», Миша -мышэ «медведь», Мокъа (Мока) -мокъуэ «сено», мокьуауэ «косарь», Наршау - нарт «нарт», щауэ «богатырь», Нашхо - нашхъо «сероглазый», Паго - пагуэ «коротконосый», Пак - пакьэ «курносый», Хакеша - хьэк/ашэ «собака, поджимающая хвост», Хапача -хьэпащ1э «собачий ус», Шимауха - шумахуэ «всадник счастливый».
Заметное место занимают в лексике карачаево-балкарского языка осетинизмы. Это результат многовековой совместной жизни двух народов. По мнению Хабичева М.А. «взаимовлияние карачаево-балкарского и осетинского языков продолжалось до конца КТО века, точнее, до похода Тимура на Аланию. Следовательно, взаимовлиянию подвергались древ-некарачаево-балкарский и древнеосетинский языки, что подтверждается структурой, фонетическим рисунком и семантикой заимствованных слов» (Хабичев 1980). В дальнейшем связи между Карачаем и Осетией ослабли, но Балкария, географически соседствующая с Осетией, продолжала иметь тесные экономические и культурные связи с ней. Поэтому осетинизмов больше в языке балкарцев, чем в языке карачаевцев. Соответственно в осетинский язык проникло и больше собственно балкарских слов.
Осетинизмами в карачаево-балкарском антропонимии можно считать имена Аргуян - аргуан «церковь», Бединокъ (Бединок) - бедей-наг «бравый, молодец, бедовый», Габолай - габыла (детск.) «щенок, собака», Гасы — гасы «сторож, охранник», Геруз -гэрз «ремень», Гуппой — гоппой «хохлатый», Мага - мага «бекас», Мецел - мецъел «влажный, мокрый», перен. «усталый», Сержан - серджын «с большой головой, головастый», Тагъалек (Тагалек) - тихалэг «былинка, травинка, соломинка», перен. «былинка» (о человеке), Уазык —уазэг « гость», Хахан — хэххон «горный, горский; горец», Шидакъ (Шидак) - сидахъхъ «сыч».
Антропонимы русского происхождения в карачаево-балкарском языке можно назвать поздними заимствованиями. Они не встречаются не только в документах по истории Карачая и Балкарии ХШ - XIX вв., но и в документах начала XX века. Достаточно сказать, что в списке имен юношей, не вернувшихся с войны, таких имен только 9 из 658: Алексей, Андрей, Большевик, Борис, Гиназ, Кадет, Михаил, Остап, Сергей. (Минги тау 1995). Примерно так же, видимо, обстояло дело и с женскими именами.
В настоящее время имена русского происхождения (большинство из них вернее было бы назвать проникшими через посредство русского языка: Алексей - от греч. защищать», Андрей - от греч. «мужественный, храбрый», Михаил - от др.-евр. «равный богу Яхве» и т.д.), среди карачаевцев и балкарцев встречаются довольно часто. Связано это, в первую очередь, с возросшей ролью русского языка, ставшего, по сути, вторым родным языком. Огромную роль играет тут и развитие средств массовой информации.
Несмотря на широкое распространение имен русского происхождения, круг их ограничен, имеют хождение полтора-два десятка одних и тех же имен: Виктор, Владимир, Юрий, Николай, Бэла, Валентина, Елена, Елизавета, Зоя, Ирина, Любовь, Марина, Ольга, Раиса, Софья.
Следует отметить, что полные формы имен русского происхождения употребляются почти исключительно в официальной сфере. В повседневной жизни, в быту имеют хождение краткие формы: Витя, Володя, Юра, Коля, Валя, Лена, Лиза, Ира, Люба, Оля, Рая.
Довольно редки в именнике карачаевцев и балкарцев заимствования из языков других соседних народов: Аджи - абазин, а - аффикс определенности, жьи «кузнец», Азнаур - груз, азнаури «свободный», Апсуа - апсуа - самоназвание абхазцев, Бийчо - груз, бечо «парень», Шауерден - сванск. шеуердин «сокол», Эристау - эристав - правитель области в феодальной Грузии.
По всей видимости, подавляющее большинство иноязычных антропонимов заимствовано уже собственно как антропонимы, а не возникло из заимствованных апеллятивов, т.к. сами нарицательные слова, лежащие в основе этих антропонимов, балкарским языком не освоены.
В Главе II— «Семантическая классификация карачаево-балкарских антропонимов» - рассматриваются преимущественно основы фамильных имен, ибо они в большинстве своем имеют исконную природу.
Опираясь на работы известных антропонимистов (Мусаев 1984, Никонов 1974, Суперанская, Суслова 1976, Унбегаун 1989), автор разделил карачаево-балкарские антропонимы на три основные группы (с подгруппами внутри каждой):
1.0писательные имена (отражающие физические, физиологические и психологические особенности человека; отражающие род занятий,
пристрастия, социальное положение; образованные от этнонимов или по названию местности).
II. Охранные имена (пожелательные имена; обманные имена).
III. Имена с религиозным значением (теофорные имена).
Описательные имена обычно констатируют признаки новорожденного, различные обстоятельства и условия его рождения, содержат данные о родителях. Сюда же относятся имена, даваемые уже взрослому человеку по каким-нибудь телесным недостаткам или другим признакам. Обычно в них отражаются:
а) физические, физиологические особенности, внешний вид: Арыкъ (Арык) - арыкъ «худой», Алакёз - алакёз «с пестрыми глазами», Асхакъ (Асхак) - асхакъ, акьсакъ «хромой».
б) психологические особенности:
Асыл - асыл «благородный», Огъурлу (Огурлу)- огьурлу «добрый, хороший», Сабыр - сабыр «спокойный, медлительный, неспешный».
Довольно распространены имена, в которых отражаются род занятий, пристрастия, социальное положение именуемого: Биченчи - би-ченчи «косарь», Болатчы - болатчы «мастер по изготовлению булата, клинков», Мараучу - мараучу «охотник», Молла - молла «мулла, мусульманский священник», Чагар - чагар «крепостной крестьянин».
Антропонимов, образованных от этнонимов, около полутора десятков. Имена, повторяющие этнонимы, иллюстрируют контакты между различными народами или этническими группами, отражают определенные культурно-исторические реалии. Относительно ограниченное количество карачаево-балкарских антропонимов данного типа объясняется тем, что в них в основном представлена топонимика и этнонимика Северного Кавказа и Закавказья: Абазалы - абазалы «абазинец», Апсуа — апсуа - самоназвание абхазцев, Гюржю - гюржю, гюржюлю «грузин», Дюгерли - дюгерли «дигорец, осетин», Къумукъ (Кумук) - къумукъ «кумык», Ногъайлы